Эстер Дайсон - гуру венчурного инвестирования, член совета директоров Яндекса и первая женщина-космический турист - в эксклюзивном интервью UNOVA рассказала о пользе ошибок, шансах России на технологическое лидерство, и о том, почему, пройдя курс подготовки в Звездном городке, она так и не полетела в космос.
Фото:
На фото:
Евгений Савин: Госпожа Дайсон, я очень рад возможности увидеться с вами и задать вам несколько вопросов. Скажите, пожалуйста, это правда, что вы поставили 5000 долларов на то, что Россия станет одним из лидеров информационного рынка?

Esther Dyson: Да, я это сделала, я в это верю. Мне кажется, что надо показать доверие.

Е.С.: Скажите, а что вселяет в вас такой оптимизм?

E.D.: Я оптимистична потому, что русские не просто умны – они креативны. И мне кажется, что сейчас, в эпоху глобализации, у русских большое преимущество в программировании и математической креативности. Я не утверждала, что Россия станет мировым источником больших компаний, я говорила, что она станет источником гениальных программистов. К сожалению, многие из них не работают в России, потому что условия для создания и, особенно для роста бизнеса, намного лучше в Соединенных Штатах. Тут очень много людей с блестящими способностями, которым вряд ли удастся создать большие компании. Но есть и блестящие умы, о которых вы не слышали, и даже смысла нет называть их имена. Потому что пока все они – стартапы.

Е.С.: Госпожа Дайсон, из присутствующих на рынке проектов – какие заслуживают внимания?

E.D.: Очевидно, некоторые из них уже хорошо известны, как например Яндекс. Я в Совете директоров Яндекса. Это Игорь Ашманов c его людьми, это Касперский и его команда. Это многие неизвестные пока стартапы. Это люди, занимающиеся языками, ПРОМТ и другие из Санкт-Петербурга. И огромное количество людей с настоящим математическим талантом. Иногда это только математический талант в области программирования без особых знаний о бизнесе. Именно поэтому здесь не так много успешных компаний, как, например, в Силиконовой Долине. Но в вопросах программирования, алгоритмов и подобного российские специалисты очень сильны.

Е.С.: А что делает проекты успешными?

E.D.: Успех или неуспех проекта обычно не связан с технической деятельностью. Скорее он связан с организованностью, дисциплиной, пониманием разных сторон бизнеса – маркетинга, формирования команды, а в дальнейшем управления ею. Ведь один блестящий ум не может создать компанию. Блестящий программист плюс два-три сильных бизнесмена – вместе они создадут то, из чего вырастет компания. Им нужно будет решать, какова будет бизнес-модель, как зарабатывать, как нанимать людей, как решать текущие вопросы, должны знать свою клиентскую базу. Большинство этих вопросов весьма далеки от технического мастерства. Если стартап провалился, Вы теряете все Ваши деньги. Взять, например, проект CyberCo, который не удался, ну или почти не удался. Его вел Давид Ян, который до этого начинал ABBY. И если Давид придет ко мне с третьим проектом, я буду инвестировать в него, ведь, несмотря на то, что стартап не получился, он кажется мне серьезным человеком. Иногда что-то не выходит и это становится уроком. После первой неудачи человек знает, чего делать нельзя, и во второй раз он сделает это лучше. Нужен тот, кто способен учиться на ошибках. Очень редко можно научиться на успехе. Когда вы успешны, все, чем вы занимаетесь, кажется вам гениальным. Когда вы терпите неудачу, вы понимаете, что сделали правильно, а что нет. Если вы умны.

Е.С.: Господа Дайсон, а вы инвестировали в Российские компании?

E.D.: Да, я инвестировала в DPI… Я являюсь инвестором в IBS Group, в Яндексе, в компании TerraLink… Дайте подумать… Я инвестировала еще в одну под названием Дуленc…

Е.С.: Когда вы решаете делать инвестиции, на что вы смотрите, на что обращаете внимание?

E.D.: Когда я вкладываю деньги в компанию, самое главное в конечном итоге – люди. Люди приходят с идеями. И обычно людям возможно придется вносить изменения в первоначальные идеи, потому что вы начинаете с блестящей идеи, а потом обнаруживается, что кто-то уже делает нечто подобное и приходится его пересматривать. Или, например, бизнес-модель оказывается не так хороша, как могла бы быть, или что угодно, что заставляет менять проект. И нужна та команда, которая может меняться и оставаться успешной. Ну и конечно нужна стоящая идея, несмотря на то, что она может меняться. И все-таки люди – самое главное. Идеально, если вы хотите, чтобы они занимались тем, что, по-вашему, успешно. Но очень сложно найти то, что хочется. Если вам повезет, вы найдете того, кто уже создал несколько успешных стартапов и имеет хорошую репутацию. Но такие встречаются редко. Обычно вы находите кого-то, кто кажется очень толковым, кто ничего еще не сделал, его идеи блестящи, но вы не уверены, сможет ли он вести дело и так далее. Так что есть разница между реальностью и тем, что надо вам.

Е.С.: А сколько у вас было неудачных вложений?

E.D.: Десять, наверное. У меня есть около пятнадцати по-настоящему удачных проектов. И еще около сорока, не только в России, тех что все еще работают, но пока не являются по-настоящему успешными.

Е.С.: В каждом своем письме вы призываете совершать новые ошибки. Это очень странный призыв, ведь все воспитываются на историях успеха.

E.D.: Я призываю делать новые ошибки. Невозможно учиться, не делая ошибок. Если вы верите в эволюцию, то ошибка – это неудачная попытка. Нельзя ничего достичь, не пытаясь. И нельзя пытаться, не имея неудачных попыток. Если не пробовать что-то новое, нельзя узнать ничего нового, нельзя вынести новые идеи. Какой-то процент из них, конечно, не воплотится. Когда я говорю «делайте новые ошибки», это на самом деле значит «делайте больше попыток», некоторые из них станут удачными. Ошибки указывают на то, что вы делаете что-то креативное, и в идеале, что вы учитесь на них. Когда я говорю «новые ошибки», это значит «не делайте одних и тех же», если вы делаете новые ошибки – значит, вы делаете что-то новое.

Е.С.: Какая помощь и поддержка нужна начинающей компании?

E.D.: Для начала в бизнесе важно то, чего нет. Обычно, из-за того, что это стартап, у них почти нет денег, почти нет опыта, нет клиентской базы и, как инвестор, вы пытаетесь дать все, в чем есть нужда. Обычно у них есть идея, возможно, им нужна переработка их идеи, что-то они могут сделать сами, например, если знают людей, которых можно привлечь. Но каждому стартапу, особенно начатому новым человеком, нужен опыт, которого у стартапа нет. В дополнение к деньгам, поиску людей и так далее. C одним листом бумаги, без опыта работы будет крайне трудно заработать. Зачастую, когда находится молодой человек, у которого есть идея для стартапа, я говорю: «Это действительно хорошая идея, но тебе нужно два-три года поработать в настоящей компании, чтобы понять, как ею управлять». По опыту, стартапам в России не хватает знаний о том, как организовать команду, как мотивировать людей, как сделать этот шаг от небольшой команды к настоящей компании, где руководитель не делает всего, не знает всего, что происходит. Вам нужно научиться делегировать полномочия, нанимать людей, которые лучше вас. Это, знаете, страшновато, вам 24, а вы принимаете на работу 35-летнего человека заниматься продажами. Но вам нужно делать это, ведь если вам 24, а тем, кого вы нанимаете – 22, у них не будет такого опыта, который вам нужен, чтобы создать настоящую компанию.

Е.С.: Расскажите о вашем космическом опыте.

E.D.: Это не было космическим опытом, а земной опыт… про космос. Это было прекрасно. Теперь я подготовленный космонавт… я могу полететь в любой момент, если будут деньги или разрешение. И что было важным, я сотрудничала с Роскосмосом с одной стороны и НАСА – с другой, была частью этого сообщества. Интересно было узнать о влиянии давления, мой русский стал более свободным, не смотря на то, что я сейчас говорю по-английски. Одним из лучших моментов было, когда Геннадий Падалко, Майкл Баррат и Чарльз Симони стартовали в апреле, я была на Байконуре и видела, как взлетал Союз, я знала, что происходило внутри, ведь я столько тренировалась, я знала этих людей. Я в третий раз наблюдала за стартом, и я смотрела уже совершенно по-другому с теми знаниями, которые я получила. Видеть этих знакомых мне ребят, взлетающих в космос… Мне бы очень хотелось полететь, у меня нет на это денег. Теперь у меня больше знаний и больше желания инвестировать в новый космос, в космические новые компании. Мы обсуждали компьютерные стартапы, и хоть это и многообещающая сфера, космические разработки – не то, что компьютерные. Это не просто написать программу и сделать сайт, надо построить космический корабль, надо создать устройства, выдерживающие давление, нужны космические костюмы и все оборудование для безопасности. Но я думаю, что возможно сделать это дешевле, чем делают НАСА или Россия, и сделать это, используя новые технологии, и это меня будоражит. Но стоит понимать, что в космосе и ошибки обходятся дороже, чем ошибки в программном обеспечении. И я понимаю, что в каких-то случаях люди могут погибнуть, летая в космос, но люди гибнут и в машинах, и в автобусах, мир не может быть полностью безопасным местом. Но такие ошибки – цена прогресса. Я сама буду счастлива полететь в космос, я знаю, что это немного опасно, но этот риск стоит того.

Е.С.: Эстер, вы инвестируете в космические стартапы. Скажите, когда космические полеты будут доступны каждому?

E.D.: Космические полеты скоро станут дешевле. Они никогда не будут совсем дешевыми, все-таки чего-то стоит полет в космос, как чего-то стоит и полет из Москвы в Нью-Йорк. Но это не обязательно должно стоить 40 миллионов. В течение следующих 10-15 лет, я думаю, вы узнаете существенно более дешевые способы попасть в космос. Суборбитальные полеты, когда ты находишься в космосе 5 минут, сейчас стоят 100 тысяч, это очень мило, но это не сам космос, это – как дотронуться до космоса и вернуться. Вторая версия – можно полететь на орбиту, но находиться в огромном корабле типа шатла, это совершенно не похоже на полет на космическую станцию. Это государственная собственность и она не предназначена для туристических посещений. Есть человек, который хочет построить космический отель, который очевидно и будут посещать туристы в будущем. Чтобы построить Международную космическую станцию понадобилось очень много времени. Космический отель потребует не меньше. Мы начнем с нуля, с новыми системами, лучшим проектированием… И опять – нужно делать ошибки! Так делайте их! И надейтесь на то, что эти ошибки не будут слишком серьезны. Одной из проблем с космической программой является то, что, как русские, так и американцы слишком боятся совершать ошибки, поэтому они недостаточно экспериментируют, они делают мало нового или не пытаются сделать дешево. А причина, конечно, в том, что правительство несет ответственность, и если правительство сделает ошибку, все расстроятся, все обвинят правительство. Если ошибается стартап, что ж, это рискованное мероприятие. Когда вы инвестируете в стартап, вы ожидаете как минимум две-три ошибки, может быть одно действительно потрясающее достижение, а остальное…
Космические требования слишком высоки, у нас нет возможности делать ошибки, на которых можно учиться. Вот почему «частный космос», поддерживаемый инвесторами, имеет преимущество перед «общественным космосом», который финансирует государство. Я думаю, он приведет к большим достижениям.

Е.С.: Многим людям очень тяжело совершать ошибки. А как давно вы говорите о них с легкостью?

E.D.: Мне кажется, я думала об этом, «Всегда делайте новые ошибки», не знаю, 20-25 лет назад, так что вообще-то это не ново. Вы не можете учиться без ошибок. Культура, общество должны быть более терпимы к ошибкам. Ошибки – это цена знаний, ошибки – вот та цена, которую вы платите за то, чтобы попробовать что-нибудь новое.
Допустим, кто-то совершает большую ошибку на миллион долларов. Что-то происходит – приходится списывать инвентарь, или что-то взрывается, и стоит это миллион долларов. Кто-то приходит к начальнику и говорит: «Слушай, ошибка этого парня стоила нам миллион долларов, ты что, его не уволишь?», а начальник отвечает: «Ты сошел с ума! Я только что вложил миллион долларов в его образование! Конечно, я оставлю его, теперь он столько знает».
Отношение здесь действительно важно, к этому стоит отнестись так – теперь он знает, чего не делать. Есть множество разных ошибок, которые приходится сделать, многие из них – чтобы научиться. Хорошо, если вы сможете учиться на чужих ошибках, дешевле обойдется. Но ничто так не научит вас, как ошибка.
Если посмотреть на науку – научные открытия тоже произошли из ошибок. Когда люди создают новые лекарства, они пробуют многие препараты, большинство из них – ошибки, только один-два сработают. В эволюции мы развиваемся, потому что эволюция ставит множество экспериментов. Что-то превращается в хвосты и уши, а что-то в бесполезные вещи, которые были ошибкой. Но благодаря этим ошибкам у нас есть уши, которыми хорошо слышать. Это подтверждается практически в любой сфере.

Е.С.: У меня есть несколько вопросов от пользователей нашего сайта. Во всем мире сейчас активно обсуждается тема контроля информации. На ваш взгляд, необходимы ли дополнительные меры по контролю Интернет-пространства?

E.D.: Контролировать Интернет невозможно, как невозможно контролировать людей. Если Вам нужен абсолютный порядок, надо всех уничтожить. Тогда у Вас будет абсолютный порядок. Но у Вас не будет жизни и не будет ошибок. Это тот же самый вопрос. Не бывает жизни без определенного беспорядка, не бывает учебы без каких-то ошибок, это цена. Вы не хотите контролировать Интернет, но естественно, что Вы хотите иметь правила. Но какой-то беспорядок придется принять. Это нормально. Мир полон беспорядка, Интернет в этом смысле ничем не отличается от мира. Если фильм выложили раньше премьеры, это не так страшно, как авария в космосе.

Е.С: А о чем вы мечтаете?

E.D.: Одна вещь, о которой я мечтаю, это полететь в космос. Что еще?.. Я мечтаю о новых открытиях в области генетики, в том, как работает человеческое тело, в изучении разных болезней, что поможет научиться лечить их или предотвращать. Если бы я прямо мечтала-мечтала, я бы хотела, чтобы все стали добрее, чтобы наступил мир и покой и прочее. Я мечтаю о движении вперед, я не мечтаю о совершенстве.